Меню
Балаян Александр Александрович
Я не юрист, поэтому выскажусь немного иначе. Очень важный момент связан с тем, что, по большому счету, то, что происходит сейчас, является определенной формальностью. Фатальные условия для формирования и развития подрывных институтов, если мы применим здесь терминологию Дугласа Норта, формировались еще с Конституции 1993 по разным причинам. В переходных, транзитивных политических системах более способствует демократизации именно парламентская форма правления. Президентские и в случае России, фактически, супер-президентские страны, конечно, способствуют формированию авторитарных тенденций. Небольшая реплика по поводу Валерия Дмитриевича Зорькина. К сожалению, у меня он ассоциируется текстом про крепостное право, где он отмечал, что это такая скрепа Российской Федерации и ничего в этом плохого не было. И вот эта идея формирования скреп и идея, которую он часто высказывал о том, что российское право в определённых случаях должно превалировать над международным правом все-таки дает некую характеристику того, как он встроился в эту политическую систему. И в этом смысле он тоже легитимирует существующие подрывные институты, которые были сформированы еще в 1990-е годы. Фактически мы имеем дело с одним и тем же политическим режимом, и во многом Конституция его легитимировала. Сначала 1993 год, потом 1996 год и выборы президента - важная веха в формировании этого режима. Ну и собственно 1999 год и идея о «новом Пиночете», когда множество журналистов и общественных деятелей высказывало схожую мысль: «как хорошо, чтобы пришел некий новый лидер, который бы жёсткими методами поднял экономику, а режим потом демократизируется». Проблема в том, что сама Конституция заложила эти подрывные институты, которые позволили этому «новому Пиночету» сформировать такую систему, которая не приемлет ухода этого человека, т.е. создает все инструменты для сохранения власти. Поэтому, что касается поправок в Конституцию, по большому счету они лишь обеспечивают продление на тот срок, который будет нужен нынешнему президенту. Кроме того, определенным образом должна переконфигурироваться политическая система. То есть она может немного измениться, но характер политического режима остается тем же. Уже говорили, что поменяются правила игры, обнулятся сроки, а потом можно опять менять Конституцию и снова сроки обнулятся. Поэтому те поправки, которые предложены не так важны. Сейчас меняют Конституцию, но довольно длительный период о ней особо не говорили. Но сейчас ее поменяют и снова о ней быстро через некоторое время забудут. В этом смысле Конституция изначально дала инструменты для формирования авторитарной политической системы с которой мы имеем дело сейчас.